Архив рубрики «Кажется это взрослое»

не мы, не здесь и не сейчас…

не мы, не здесь и не сейчас.
а кто-то, так на нас похожий.
там вдалеке танцует вальс
а мы? а ты и я- прохожие.

мы все торопимся, спешим.
нехватка времени, эмоций.
да-да, вот-вот…потом решим.
…опять лишились своих порций.

стоп всё! мгновение, часы.
застынь и оглянись по кругу.
ты мог быть там, но ты решил,
что замок лучше, чем лачуга.

жизнь это не всегда подарки
бывает сладко, что-то с кровью.
но ты бы мог. ведь кто-то в парке,
вальсирует с твоей любовью.

Город под кроватью.

Свою комнату он убирал сам, мама была довольна трудолюбием ребенка. А он просто боялся, что кто-то заглянет под кровать и его мир будет разрушен.
-Он все делает сам,- мама потрепала его по плечу, подтолкнула к выходу и повернулась к гостям. Это означало, что дальше начнутся скучные разговоры, много дыма и бутылок. И он пошел в свою комнату. В комнате он постоял, прислушался и, убедившись, что никто не идет задавать ему дурацкие вопросы «-хочешь ли ты в школу и какие твои любимые игрушки», откинул покрывало с кровати, свисающее до самого пола и встал на четвереньки.
Там за тапками проходила дорога к горам- коробкам от игрушек. Разноцветные фантики красиво обрамляли путь. Машинки разных мастей и размеров шныряли между кубичных домиков. Фонарики освещали подкроватный городской вечер и казалось, что вот из-за угла выйдут маленькие человечки или перебежит дорогу кошка.
Он передвигал машинки. Вкючал и выключал фонарики и перемещал их в разные места. Жизнь кипела.
В мечтах он жил в самом красивом кубике. На его гранях были картинки из сказок, а сверху стояла пирамидка.
Наигравшись он ложился спать. Лежа в кровати, он некоторое время ждал, что придет мама и пожелает ему спокойной ночи, но за дверью ровно гудели разговоры и смех и он засыпал под эту монотонность.
Он давно жил один. Мама умерла. Жена как-то не прижилась. Она оказалась инородным телом в его мире. Некому было подсматривать за тем, что он делает. Но по привычке он плотно прикрывал дверь в комнату перед тем, как откинуть покрывало.
Город ждал его и он растворялся в городе, где был единственным жителем и где ему был никто не нужен.
Да и он никому… еще с детства.

послевесенняя зима.

Вьюжит…

 

нивелировка

резиновая женщина, безалкогольное пиво, большой простой…

-Ты меня любишь?

-Да, я тебя хочу.

уцепиться за тень прошлого, чтобы не думать о настоящем.

Ампутация. из рассказов Марты Миракл.

Я давно не видел Марту. Дела, заботы, природная лень и прочие веские причины не давали мне возможности встретиться с ней. И, признаюсь, я даже начал скучать по ней. И вот случай… Я это называю судьба- как только я начал испытывать некую тягостность от долгой разлуки, что-то типа сосания под ложечкой от голода, так сразу….
-Кажется это Вы? Или я обозналась?,- ее голос звучал легко и оптимистично,-ну, здравствуйте. Я даже начала ску…
-…чать,- продолжил я. И мы оба рассмеялись.
-Ну, как вы? Садитесь, рассказывайте,- предложила она, когда мы подошли к маленькому кафе.
-Все хорошо, вот только зуб побаливает,-отвечал я.
-Ну, а почему бы к врачу не сходить?,- прищурилась Марта.
-В том-то и дело, что ходил. Зуб удалили, а он болит,-пояснил я.
Марта помолчала, взяла чашечку кофе, подержала ее, поставила на столик и как-то быстро взглянула на меня:-У меня такое было. Только не с зубом.
И я приготовился услышать ее рассказ.
-Как-то давно я влюбилась…,-начала она. Я хотел было вставить, что это, наверное, классическое начало большинства ее историй, но она рукой остановила меня и, прочитав мои мысли, сказала:-Это совсем непохожий случай.
Так вот эта самая влюбленность была совершенно не такой как обычно. Т.е. это и не влюбленность вовсе была, а что-то иное. Я просто почувствовала, что тот другой человек, которого я и не знаю еще, он- часть меня. Такой он был близкий и даже я бы назвала это- родной. Ну, как вы относитесь к своей руке?
Я внимательно посмотрел на свою ладонь, растопырил пальцы:-Никак не отношусь, это просто мое.
-Ну, вот, то же самое я и почувствовала. Как-будто это моя рука…или нога…или..ну, неважно. Представьте, что вы живете и у вас вроде бы все хорошо. Вы даже неким образом счастливы. И вдруг Вы ощущаете, что рядом с каким-то человеком Вы становитесь цельным. как-будто вам дали недостающую деталь, часть Вас. Вот так и было у меня- я стала цельной.
Марта замолчала, глядя куда-то внутрь себя.
-Так это ж чудесно, когда человек становится цельным,- оптимистично начал я.
-Не совсем и не всегда,-отвечала Марта,-Вы забываете, что части тела бывают и болеют. Вот, как ваш зуб. Доставляет это Вам радость?
-Не уверен,-улыбнулся я.
-Ну и мне не всегда это доставляло удовольствие. Рука или как там эту часть меня назвать…неважно. В общем это периодически болело.
-Да, пожалуй это что-то было рукой,-после некоего раздумывания заключила Марта.
-Почему Вы так решили?,- поинтересовался я.
-По ощущениям. Это было как-будто нежное поглаживание. Ласка ладони. Трепет пальцев. Это было как пощечина, как щипок, как удар. Согласитесь, вряд ли это могло быть ногой,-Марта грустно улыбнулась.
-Вот так все и шло по писанию- одна рука не знала, что делает другая. А когда узнала, стало больно. Тут и встал вопрос об удалении. Точнее об ампутации этой самой части тела,-Марта опять замолчала.
Я решил нарушить паузу, но она сама резко закончила:-Удалила я ее.
-Ну, а теперь-то зажило это место,-спросил я.
-Да, конечно,- Марта опять улыбнулась, возвращаясь из воспоминаний ко мне,-Но! А ведь удаленное-то все равно болит. Ну, прямо как Ваш зуб. И вот что я подумала… наверное лучше потерять голову от влюбленности, потом помучаться как после хорошего застолья и протрезветь,  зная, что застолье не вечно и будет следующее, чем вот так прочувствовать полное слияние. Ведь последующая ампутация от боли не избавляет.
Заговорила я Вас. Давайте-ка встретимся завтра, у Вас, я надеюсь, утихнет боль, да и я буду уже другой- завтрашней. И мы пойдем по улочкам, как и раньше и как два полноценных человека, без недостающих частей тела.
Мы улыбнулись друг другу и попрощались. Марта пошла через парк, а я остался купить сигарет.
А зуб-то удаленный уже не болел.

 

Танцующая на граблях.

Она любила танцевать. В хипповскую молодость, украшенная фенечками и бусами, она выходила первая в круг, тем самым привлекая завистливые и желающие взгляды. Да и потом, когда пиплы ушли в историю или сидели уютно по квартирам, вспоминая прошлое.
Она стала ходить на танцы в клубы. Ею невозможно было не восхищаться. В нее невозможно было не влюбиться. Да и она сама падала в любовь часто. Надолго этой страсти не хватало. И она танцевала опять. И опять влюблялась в партнеров.
Ей все время говорили, что пора бы научиться обходить грабли. Что надо поумнеть и не жить эмоциями. Что… Да, много чего говорили. Люди любят насильно доставлять счастье другим.
Вечером, уложив детей спать, она смотрела на разбросанные игрушки, на носки и кофточки где попало. Подтыкала одяла, чтобы было им теплей и думала:-Ну, какие ж это грабли?

Апельсины в больницу.

Мы с Мартой шли вечером по улице узкой и прямой как игла. Острие было направлено на закат. Оранжевое солнце уже сползало с крыши за дом.
-Апельсин,-заметила Марта.
-Где?,-спросил я, глядя под ноги.
Марта засмеялась и показала рукой вперед:-Да, вон же.
И правда, облака как-будто были облиты соком, а сам фрукт уже едва виднелся.
-Сейчас будет холодно, пойдемте-ка обратно,-Марта взяла меня под руку,-а я по дороге расскажу Вам про апельсины.
И, не дожидаясь ответа, начала:
«Знаете что чаще всего приносят в больницу в качестве передачи? Апельсины. Они везде есть. Ни к чему не обязывают. И пахнут солнцем, здоровьем и беззаботностью. Но это я так, в качестве вступления. А, вот и начало.
Они общались только по телефону или в интернете. Если вообще это можно было назвать общением. Так, ни к чему не обязывающие коментарии к постам. И как-то она замечает, что записей больше нет. Последняя была несколько дней назад. Она ждет некоторое время, но чувство незаполненности не покидает. Ну, не хватает ей чего-то. И она решает отписать ему письмо. Мол, где Вы? Как Вы?
И тут выясняется, что он в больнице. Нет-нет, ничего серьезного, так, мелочи всякие. Но и это выбило ее из колеи еще больше.
-Ему же нужны апельсины!,-решает она и честно готовится навестить больного. Но, вы ж знаете как это бывает, планируешь одно, выходит другое. И поездка откладывалась. И еще, и еще.
Он вышел из больницы и окунулся в поток будней, у нее тоже все что-то крутилось, было не до апельсинов. Но их запах щекотал ноздри и желания обоих. Ну и как водится, свершилось. Время совпало, желание совпало уже давно. Договорились то есть.
Она приехала к нему с фруктами. Они выпили кофе и поговорили. С внешней непринужденностью.
И вдруг он ее спросил: -А можно я вас поцелую?
Вопрос выключил время. Все для нее остановилось и только сердце бешенно продолжало биться. В каком-то страхе она выдавила из себя:-Нет…не сейчас.
И сразу время потекло дальше, но из нее как-будто выпустили воздух как из шарика Иа-Иа. С его настроением она сразу засобиралась домой.
А он дал ей с собой один апельсин, сам не зная почему, наверное, чтоб не холодно было возвращаться домой.
Она ела соленый апельсин, не замечая как слезы капали прямо на это маленькое солнце.
-Ну, почему не сейчас? Зачем потом? А если не будет этого потом?
И тут она поняла, что это самое пресловутое потом можно сделать самой. Он, ведь, что-то говорил про машины. Ах, как сильно у нее стучит где-то в моторе! И она развернулась.

Игра в Пинг-понг 2 (из рассказов Марты Миракл)

Я позвонил Марте на следующий день:-Вы готовы принять подачу,-спросил я.
-Конечно. Ждите, приеду,-со спортивной решимостью ответила Марта.
-Если хотите, я могу все сказать и сейчас.
-Ну, как можно играть не видя партнера?,-тут же возразила Марта,-играть надо глаза в глаза, а то это получается как слушать трансляцию матча по радио. У Вас кофе найдется?
-Несомненно,-заверил я Марту и пошел готовить кофе.
Вскоре раздался звонок в дверь.
Прямо с порога Марта закрыла мне рукой рот:-Не сейчас, игра не терпит суеты. Ну, где Ваш кофе?
Мы сидели друг напротив друга. Пили кофе. Казалось это будет продолжаться весь вечер, но тут внезапно Марта сказала:-Ну, что же Вы! Подавайте.
Застав меня врасплох, Марта опять взяла инициативу в свои руки. Все-таки игрок я никудышный, но я надеялся, что хоть подача пройдет неплохо и начал:-Уж, не знаю стоило ли Вам из-за таких пустяков ехать сюда, ведь на самом деле все просто- все остается как есть. Просто мы не называем происходящее никак. Не клеем ярлыки, не вешаем бирки и бейджики и не прибиваем таблички. Все эти понятия дружба, любовь, любовники, партнеры, это все зачем? Вот сейчас мы пьем кофе, мы кто?
Марта задумалась. Потом засмеялась и ответила:-Мы кофеманы. Я рада, что Вы приняли игру и достойно кинули мне шарик. Я отвечу на подачу. Только не прямо сейчас, ладно? Сегодня у меня немножко дел еще. Я пойду, с Вашего позволения?,-и она встала.
-Ну, конечно, дела, я понимаю,-провожая ее бормотал я, в душе радуясь не столько продолжению необозначенных отношений, сколько самой подачей- у меня получилось. Из внутреннего ликования меня вывел вопрос Марты:-Как думаете, вечерний кофе не очень повлияет на сон?
И пока я обдумывал ответ, уже с порога она закончила:-Надеюсь, у Вас еще он остался?
Дверь закрылась. И я понял, что несмотря на всю мою подготовленность, я проиграл этот раунд. Марта держала все нити в своих руках.

Игра в пинг-понг. (из рассказов Марты Миракл)

-Ну, теперь Ваша подача,-сказала Марта утром.
-Какая подача, Вам принести кофе?,-уточнил я.
-Кофе…да, пожалуй, кофе, но это не подача. Отношения двоих- диалог. Один, другой. Туда, сюда. Игра в пинг-понг. Один говорит, делает, другой ловит, отвечает. Я сделала то, что хотела, надеюсь, желание было обоюдным,-тут она хитро на меня посмотрела,-я пришла и осталась. Следующий ход Ваш. То есть Ваша подача.
Я еще плохо понимал правила игры и молчал. Она продолжила:-Конечно, я могу и хочу прийти еще. И, даже, наверное, так и сделаю. Но! Это будет игрой с самой собой. в одну ракетку. Мне некому подавать шарик. Вы же его не отбиваете. И это будет топтание на месте. Даже если нам обоим будет хорошо, все равно долго на одном месте нельзя. Нет движения, наступает равновесие. Смерть отношениям наступает.
Она пригубила кофе и улыбнулась:-Шарик у Вас, подавайте.
-Что же я должен сделать?,-попытался я найти выход.
-Да, что угодно, главное- сделать ход,-засмеялась Марта,-Вам что нужно? ,-и не дав мне ответить, продолжила,-правильно- отбить шарик. Сделать ход. Есть варианты?
А подумать можно?,-медлил я,-пинг-понг это для меня что-то новое.
-Да, нет, это все не ново, в это играют все, просто не называют так. Хотя это название лучше, чем бокс, например. В пинг-понге есть легкость, стремительность и неразрушающая сила. Ну, смотрите как все просто. Вот Вам подсказки для ваших подач-Вы можете взять меня в жены, хотя я не умею готовить борщ, но и мигреней у меня нет. Можете со мной расстаться. Я еще любовницей могу. Все, пожалуй, вариантов больше нет. Прежняя дружба все равно уже невозможна. Хотя, если не прежняя то…
Я опешил от ее нестандартной неприкрытости:-Стоп, стоп. Как же я….?
-Помню, я все помню. У Вас есть жена. Но и тут есть варианты. Подсказать?
Марта определенно была сегодня в ударе.
Она допила кофе. Откинула одеяло и вышла из комнаты что-то напевая. Такой я ее еще не видел. Но так называемый шарик был у меня и я должен был сделать подачу.
Из ванной донесся голос Марты:-Можно не торопиться, но и не затягивать. Игра не должна провисать. Делайте что угодно, только не стойте на месте. Помните-равновесие это обездвижение, а обездвижение это смерть.
Она появилась на пороге уже одетая:-Я не буду мешать тренироваться в подачах, пойду, пожалуй. И понимая мое столбнячное состояние, разрешила:-Не беспокойтесь, я сама захлопну дверь.
Потом поцеловала меня в нос и смеясь исчезла.
Время шло. Была моя подача.

Игра в киндер-сюрприз.

Он доставал эту коробку нечасто. Игра отнимала много сил. Не физических, нет. Открывать коробочки было не сложно. Трудно было вспоминать. Еще труднее становилось, если вспомнил все. Мелочи царапали душу и еще долго сидели в ней как занозы.
Он любил покупать шоколадные яйца соседским детям, только просил отдать ему обратно коробочки.
Иногда в его голове происходило что-то вроде вечеринки с тробоскопическим освещением. Вспышки выхватывали какие-то фигуры и в памяти всплывала дата или имя. Он аккуратно записывал на бумажке, складывал ее и закрывал в коробочке от киндер-сюрприза.
Когда ему надоедало читать или просто хотелось уйти из сегодня, в котором у него никого не было, он доставал коробку.
Тщательно перемешивал там содержимое и, как в игре в лото, доставал и открывал цилиндрик-сюрприз. Смотрел дату и начинал вспоминать.
Если так и не смог вспомнить, то коробочка с бумажкой выбрасывалась. Значит память выкинула из себя этот эпизод. Еще один кусочек жизни ушел безвозвратно.

Соседи, как обычно, утром зашли к нему перед магазином спросить не надо ли купить продуктов. Он сидел в кресле, уронив голову на стол, казалось спал. Перед ним была бумажка с сегодняшним числом и годом. Соседи, не зная как поступить, просто вызвали врачей.
Скорая приехала быстро, но поздно.