Архив рубрики «Детское»

Избавление о тли.

-Властительница, матушка Макошь, кажется я влюбилась,- потупив взор, тихо открылась Ведьма. -И что?,-удивилась Макош,-прекрасно, значит приобретешь новый опыт. -Но он -человек,-испуганно прошептала Ведьма. -А ты кто? Ангел? Русалка?,-засмеялась Макошь,-и ты человек. Просто другой. -И как же теперь?,-растерянно смотрела на Макош Ведьма. -Да, ничего, все как обычно,-усмехнулась Макошь,-запомни- все разные, даже близнецы. Я другая, ты другая, паук другой, улитки, божьи коровки всякие, все разные, но!,-тут Макошь внимательно посмотрела на Ведьму,-у всех все одинаково. То есть сначала ты выбираешь путь. Твоя влюбленность- это не дорога. по которой ты пойдешь, это просто указатель. Помнишь камень в жабьей трясине валяется? «Направо пойдешь, налево пойдешь…» Вот и тут так же. Ты что хочешь-то? Чего ожидаешь? Счастья, хозяйство, детей и корову?,-пытала Макошь Ведьму. При слове «детей», Ведьма покраснела:-Ой, ну, Вы скажете… -И скажу,-отрезала Макошь,-хочешь, не хочешь, а это единственное, что нам неподвластно. Даже мне. Я могу тут хоть все село бесенятами заселить, а дети, они свыше даются или нет,-Макошь замолчала, как-будто вспоминая что-то. Но тут же продолжила:-Так что с коровой-то? -Я не знаю чего я хочу,-тихо отвествовала Ведьма,-то с ним хочу, то злюсь и ничего не хочу. -Ну, что ж, и это понятно, ты только, когда злишься, постарайся вникнуть на что злишься-то. На себя, на него или просто ворона в ухо накаркала. А то, знаешь, такое учудить можно, такое..Помнишь бурелом в чаще?,-спросила Макошь. -Ой, помню,-оживилась Ведьма,-там все раскидано, корни вверх растут, ничто живое туда не ходит, даже летучие мыши не спят. А кто это так? -Ну, неважно уже кто,-усмехнулась Макошь:-Дело уже прошлое. Так вот, аккуратнее с силой своей. -А кто он?,-поинтересовалась Макош,-чем живет-то? -Косарь он, ну и так, по всякому делу,-отвечала Ведьма. -Косарь- это хорошо. Подкосил значит,-усмехнулась Макошь, а Ведьма опять покраснела. -Косарь- это сила. В правильное русло направить-жизнь будет, обратно поворотить- выйдет Кощей. Ну, что ж, забудешь себя, сольешься с ним, не забудешь, можете и все село сгубить. Бери буренку. -Корова…может не надо?,-сомневалась Ведьма. -С коровой это ты зря, у меня есть одна на примете. Молоко, оно силу дает, оно дорогу указывает. Недаром в небе млечный путь течет- это дорога в высоту. -Ну, я не знаю… наверное…корова…,-замялась Ведьма. Макошь резко повернула голову и посмотрела куда-то сквозь стену деревьев. Оттуда появилась корова. Рыжая, почти красная с черными пятнышками. -Вот, бери,-показала Макошь на буренку. -Спасибо,-корова сразу приглянулась Ведьме, хотя она плохо представляла как она будет ее доить.
Давно в тех местах не видали бурь. И, к удивлению сельчан, нашествие божьих коровок навсегда избавило их хозяйства от тли. -Ох, не обошлось тут без….,-на этих словах сельчане замолкали и многозначительно показывали глазами на дальний дом,-таких в наших краях и не видывали. Летают как танцуют, все разного цвета, и некоторые даже черные. Утро вставало над селом. Во дворах орали петухи спросонья. И только в дальнем доме весело мычала корова, возвещая приход солнца.

-Властительница, матушка Макошь, кажется я влюбилась,- потупив взор, тихо открылась Ведьма. -И что?,-удивилась Макош,-прекрасно, значит приобретешь новый опыт. -Но он -человек,-испуганно прошептала Ведьма. -А ты кто? Ангел? Русалка?,-засмеялась Макошь,-и ты человек. Просто другой. -И как же теперь?,-растерянно смотрела на Макош Ведьма. -Да, ничего, все как обычно,-усмехнулась Макошь,-запомни- все разные, даже близнецы. Я другая, ты другая, паук другой, улитки, божьи коровки всякие, все разные, но!,-тут Макошь внимательно посмотрела на Ведьму,-у всех все одинаково. То есть сначала ты выбираешь путь. Твоя влюбленность- это не дорога. по которой ты пойдешь, это просто указатель. Помнишь камень в жабьей трясине валяется? «Направо пойдешь, налево пойдешь…» Вот и тут так же. Ты что хочешь-то? Чего ожидаешь? Счастья, хозяйство, детей и корову?,-пытала Макошь Ведьму. При слове «детей», Ведьма покраснела:-Ой, ну, Вы скажете… -И скажу,-отрезала Макошь,-хочешь, не хочешь, а это единственное, что нам неподвластно. Даже мне. Я могу тут хоть все село бесенятами заселить, а дети, они свыше даются или нет,-Макошь замолчала, как-будто вспоминая что-то. Но тут же продолжила:-Так что с коровой-то? -Я не знаю чего я хочу,-тихо отвествовала Ведьма,-то с ним хочу, то злюсь и ничего не хочу. -Ну, что ж, и это понятно, ты только, когда злишься, постарайся вникнуть на что злишься-то. На себя, на него или просто ворона в ухо накаркала. А то, знаешь, такое учудить можно, такое..Помнишь бурелом в чаще?,-спросила Макошь. -Ой, помню,-оживилась Ведьма,-там все раскидано, корни вверх растут, ничто живое туда не ходит, даже летучие мыши не спят. А кто это так? -Ну, неважно уже кто,-усмехнулась Макошь:-Дело уже прошлое. Так вот, аккуратнее с силой своей. -А кто он?,-поинтересовалась Макош,-чем живет-то? -Косарь он, ну и так, по всякому делу,-отвечала Ведьма. -Косарь- это хорошо. Подкосил значит,-усмехнулась Макошь, а Ведьма опять покраснела. -Косарь- это сила. В правильное русло направить-жизнь будет, обратно поворотить- выйдет Кощей. Ну, что ж, забудешь себя, сольешься с ним, не забудешь, можете и все село сгубить. Бери буренку. -Корова…может не надо?,-сомневалась Ведьма. -С коровой это ты зря, у меня есть одна на примете. Молоко, оно силу дает, оно дорогу указывает. Недаром в небе млечный путь течет- это дорога в высоту. -Ну, я не знаю… наверное…корова…,-замялась Ведьма. Макошь резко повернула голову и посмотрела куда-то сквозь стену деревьев. Оттуда появилась корова. Рыжая, почти красная с черными пятнышками. -Вот, бери,-показала Макошь на буренку. -Спасибо,-корова сразу приглянулась Ведьме, хотя она плохо представляла как она будет ее доить.
Давно в тех местах не видали бурь. И, к удивлению сельчан, нашествие божьих коровок навсегда избавило их хозяйства от тли. -Ох, не обошлось тут без….,-на этих словах сельчане замолкали и многозначительно показывали глазами на дальний дом,-таких в наших краях и не видывали. Летают как танцуют, все разного цвета, и некоторые даже черные. Утро вставало над селом. Во дворах орали петухи спросонья. И только в дальнем доме весело мычала корова, возвещая приход солнца.

Камень в жабьей топи.

С утра Ведьма выходила с коровкой на травку. Косарь оставался дома. Он уже приходил с утренней косьбы и занимался хозяйством, готовкой, заготовкой и подготовкой. Готовить он любил. В его руках легко над плитой летали большие сковородки и Ведьма всегда засматривалась, хотя и сама умела сделать что-то фиолетово-эдакое из странных огурцов, привезенных из дальней страны, где их называли баклажаны. Заготовки нужны были на случай, если Вдруг… Вдруг приходил внезапно, его не то, чтобы не любили, но опасались. Шутки у него были не всегда легки и понимаемы. То снегом все село засыпет по крыши, то дождь из рыбы устроит. Надо отметить, что и Водяные его не жаловали, вместе с рыбой и лягушками, они иногда тоже попадали в дождь и падали сверху тяжелым градом. То бурю устроит с ветром-ураганом. Ничего не разрушит, но из дома не выйти- ветер дверь не дает открыть. А потому в заготови шло все- травки для чая и лекарств, светлячки для чтения вечерами. Только воду не заготавливали. Обнаружилось, что прямо в спальне забили два родничка. Они возвышались фонтанчиками из разных мест и сливались и в одно озерцо. Ведьма и Косарь увидели это утром, хотя точно помнили- накануне этого не было. Сначала было непривычно, потом даже забавно и удобно. Ну и подготовка всегда нужна на будущее. Этот вопрос занимал иногда Ведьму — зачем готовиться к будущему, если его не знаешь. Но с Косарем она не спорила. В этот раз Косарь точил косу. Баба-Яга попросила.
Ведьма дошла до леса и направилась в глубь, там была трава для буренки и для нее. Корова занялась сытной прогулкой, а Ведьма стала искать Одолень траву. Она нужна была иногда, когда утром, уж очень не хотелось вставать. Вот Ведьма и намеревалась одолеть эту лень. Как только Ведьма нагнулась, чтобы сорвать, сзади послышаось хихиканье:-Рвем? От неожиданности Ведьма чуть не схватила помело, чтобы дать отпор, но тут увидела Лесовичку. -Правильно, лень-зло,-хихикнула Лесовичка, по себе знаю. Я, пожалуй, и себе нарву. И они за разговорами и сборами дошли до трясины. Перед ними была Жабья Топь. Неподалеку от края лежал валун. На нем виднелась надпись: «Левый путь — неправый путь. Прямая дорога таит внезапность. Правый путь не всегда прав.» На камне сидела большая Жаба и пыталась стрелой достать с кувшинки стрекозу на завтрак. -Я все спросить хотела,-Ведьма повернулась к Лесовичке,-кто этот булыжник сюда приволок? -Да, все вместе и приволокли. Я была, лешии пришли, а потом Дракон прилетел и его сюда и кинул, нам-то никак было. Тяжелый он. Впрочем, как и любой выбор. И лесовичка пустилась в воспоминания: -Вот, помню как я мучалась, когда мне пришлось выбирать в каком виде я буду. С ожерельем и серьгами из шишок, в панамке из веточек или в юбчонке из листьев,-посетовала Лесовичка. -А зачем его сюда-то? Оставили бы там,-удивилась Ведьма. -Нет, уж, там он совсем никому не нужен, мешает только на дороге. -А зачем поставили тогда?-Ведьма никак не могла понять эту бесцельность. -А это бесы кочевряжились. Они любят в полнолуние иногда что-нибудь учудить. А, когда вы на Лысую Гору слетаетесь, тем более. Им же обидно, что вы их с собой не берете,-пояснила Лесовичка. -Конечно не берем, что им там делать? Однажды пригласили, так они сначала уснули, при докладе о ….и храпеть стали, а потом на самом балу…как это ты сказала-то? слово такое… -Кочевряжиться,-подсказала Лесовичка. -Вот-вот, они это и делали. Вспоминать противно,-и подумав, решила уточнить,-Но камень..как-то не похоже на бесов. Вроде тут все правильно- выбор предлагают. Подсказывают. -Во-о-о-т!,-обрадовалась Лесовичка направлению Ведьминской мысли,-ты любишь, когда тебе подсказывают? Да еще и дорогу указывают, а если и прямо говорят- туда не ходи? То-то же. Ты человек? Ну, ты, может и не обычный, но все ж выбор только твой бывает. Без камней и указателей. Кто сказал, что стрелка прибита правильно или камень поставлен ровно? Вот и путаница. Вспомни как ты село украшала. Тут цветочки, там таблички указывающие. И что? Вдруг все повернулось, или он сам повернул. И куда сельчане приходили по указателю Восход? Правильно- на Закат. Не-е, подсказкам верить нельзя, у каждого свой ум и путь. Вот, я помучалась, зато сама выбрала какой буду. И Лесовичка покрутилась перед Ведьмой. На ней были шишки, шляпка из веток и юбчонка из листьев папоротника. -Не очень открыто внизу? Приставать не будут?,-озаботилась Ведьма. -Ты про кого? Про комаров или Леших? -Я про всех. -Ну, с комарами у меня разговор короткий, я в них цветами лопуха кидая, прилипают которые, комары с такой ношей взлететь не могут. А шишки от леших помогают,-поделилась опытом Ведьма,- а ты за коровкой-то следи. Как бы она лягушачьей травки не наелась. А то после нее молоко зеленое и квакают. Мы то привыкшие, а в селеньи и испугаться могут. Там все ж люди живут. У них уклад вековой. Они привыкли к постоянству. Для них прыгающая корова- почти дракон. Пойдем-ка по домам, смеркается. Да и твой, небось уже дома. Ждет, поди. Ведьма при этих словах Лесовички зарделась. -Ты смотри-ка, вроде Ведьма, а чувствительность как у людей. Значит у тебя все получится. Они вышли из леса и по тропинке направились к селу. Сзади шла буренка странно подпрыгивая.

Время не ждет….(Чайф)

Она любила мороженое, ела его как маленькая, не следя за собой. Оно капало в декольте. Это было ребячеством и соблазнением. Она так любила, когда он слизывал его. Месяцы переписок и редких встреч были волшебно-утомительны. Невыносимо было ждать писем и смс, телефонных звонков. Невыносимо было прятаться от мамы, которая поняла сразу- дочку нужно спасать и делала все, чтобы прекратить эту связь. Невыносимо было осознавать, что после мороженого опять наступит расставание. Зато все редкое остальное было волшебством, полетом, свободой от самой себя, от всех. Первая ссора произошла внезапно. Ничто и не предвещало. Просто она пришла уставшая домой. Просто все время рядом крутилась мама. А он все звонил и звонил… В аське она сказала ему все. Про его эгоизм, про то, что сначала он был другой, про..да, много наговорила лишнего.

Он уходил тихо. Ему виделась тьма и он там был один. Пустота пугала. Странно, что в этом космосе откуда-то звучала песня. Он слушал ее последнее время-«Чайф» «Время не ждет». А потом и она стихла.

Он не звонил и не появлялся в интернете. Обиделся, решила она, ну, что ж, пусть. Но через непару дней к ней пришло ощущение нехватки. Она купила мороженого, накапала в кофе. Ощущение не пропадало и звонков не было. Уже начиная раздражаться еще непонятно на кого больше, на него, за молчание или на себя, за гордость и промедление, она взяла телефон. Там не отвечал никто. Она звонила еще и еще. Пытаясь успокоиться, пила кофе, ела мороженое, капая на себя, но чуда не было- тот телефон молчал. Она уснула разукрашенная мороженым и слезами. Телефон больше не ответил.

Время на самом деле никого не ждало, оно шло вперед, сыпалось все быстрее и подгоняло. Она была довольна новой работой, своим другом и тем, что обыденно называют семьей. Только мороженое она больше не любила, даже в кофе и перестала носить декольте.

 

Домовой и химический карандаш.

У нас в квартире завелся Домовой. Его никто никогда не видел, но все знали, что он строгий и любит порядок. Особенно доставалось Мише. Мише было пять лет, он не ходил в детский сад, а сидел дома с бабушкой, которую не слушался. О чем Домовой сразу узнал и предупредил Мишу запиской- Бабушку надо слушать, а не то съем все твои конфеты. И приписка- намочи записку, Домовой. Записка лежала на Мишиной кровати, написанная на клочке бумаги волшебным химическим карандашом. Про карандаш Миша знал. Ему бабушка его показывала, но играть не давала. Карандаш и вправду был волшебный, им рисуешь, он как простой, а чуть намочить он сразу как чернила-синий. Миша как-то взял его, долго крутил в руках, потом по привычке, задумавшись стал грызть и бабушка чуть не упала в обморок, когда увидела Мишу. Весь рот был синий. После этой истории бабушка спрятала карандаш подальше. И тут он снова появился. Мише стало ясно- дело серьезное. И он весь следующий день старался не капризничать. А вечером на кровати опять лежала записка- Молодец, возьми конфету, Домовой. И рядом были Мишины любимые сливочные тянучки. Две штуки. Миша взял одну, как было сказано в записке и задумался над второй. Может это для бабушки?,- решил он и отнес конфету. Бабушка поблагодарила и хитро прищурилась:-Откуда это? -Ну, там, мне дали,- замялся Миша, но Домового не выдал. На следующий день Миша опять был примерным. Он подметал, помогал вытирать посуду после мытья и даже накрывал на стол. После ужина он побежал в свою комнату. Записка лежала на кровати:-Ты сегодня был такой умница, Домовой! И рядом опять тянучки. Миша схватил конфету и побежал угощать бабушку. Бабушка опять хитро посмотрела, поблагодарила и взяла конфету. Почему-то у нее были синие пальцы. В чернилах.

Ничего. Варька и другие.

-Пап, вот, мама иногда спрашивает у тебя как дела. а ты говоришь — ничего. Это что значит?
Варька, как обычно, ставит в тупик вопросом, над которым никогда не задумываешься.
-Ну. ничего, это значит ничего плохого, как всегда.
Варька задумчиво мычит:-Но ничего- это же и ничего хорошего. Просто ничего нет. Пусто. Наверное даже темно.Что-то боюсь я этого ничего. Давай ты как-то по-другому будешь говорить. Ничего плохого, или все хорошо, или…. ну, без просто «ничего». Ты же сам говорил, что в темной комнате трудно ловить черную кошку. А ничего- это и есть темная комната.
Кот Корнелий, облизывая усы, добавил:-Ничего, это когда не то, что колбасы на бутерброде, а даже и булки нет. Вот как сейчас.
И довольный сытый удалился.
Тут и мама пришла. На ее традиционный вопрос:-Как у вас дела?, я бойко ответил:-Все хорошо….только колбасы с булкой нет.

Ванька.

Летом на даче полно развлечений. Тут и жуки, и малина, и ежики. Мальчик сидел на ступеньках лестницы. На коленях у него была тетрадка, а в руках карандаш. Было похоже, что он рисует. Вернее обдумывает рисунок, потому что хвост карандаша то почесывал лоб мальчика, то щекотал за ухом, а то оказывался во рту. Проползающий жук опасливо косился на сидящего, но, к удивлению, его никто не стал хватать и сажать в коробку. Жук в недоумении пополз дальше, рассказать всем, что мир изменился.
А мальчик не обращал внимания на бабушку, которая поливала грядки и звала его помочь. На сороку, которая безбоязненно прохаживалась в непосредственной близости от его сандалий. Он писал письмо родителям в город.
Мама и папа и еще кошка Мира. У нас погода хорошая.
Лето удалось, кругом тут щастье, ягоды, головастики, улитки. Но я уже соскучился….
Он еще, погрыз карандаш, потом вдруг вспомнил, что за это его ругают, поморщил лоб и решительно исправил «щастье» на «счастья». И, еще немного подумав, написал: -Хорошо, что вы есть.
Свернул письмо и заклеил конверт.

Школьное.

Даше купили массажный рюкзак.
Даша к нему не привыкнет никак,
Дашу по попе он бьет при ходьбе.
Папа массирует спину себе.

Осеннее.

Шелест желтых листьев под пятками.
На прогулку вышла мама с ежатками.
Непричесаные иглы вверх топорщатся.
На носах блестят дождинки осенние.
Скоро лягут в зимний сон смешные рожицы.
А разбудят их звуки весенние.

Солнцеворот.

Катись-катись колесо огненно.
Колесо огненно с высокой горы.
С высокой горы в туман низменный.
В туман ползающий,
где лето спит.

Разбуди тепло лето от глубока сна.
Пусть пошлет нам солнца хоть по лучику.
Хоть по лучику, по секундочке.
Заждались мы его зимой длинною.

Прогони своим светом ночь темную.
Зимну ночь в сугробах застылую.
Унеси ручейками задорными.
Прогони листочками клейкими.

Услыхала ночь, испугалася.
И с небес убрала все звездочки.
Вот теперь дорога открытая
Для тепла и солнца и праздника.

Сказка на ночь.

Расскажи мне сказку на ночь.
Пусть придет ко мне в подушку
Волшебство и мягкий сумрак,
и, конечно, добрый эльф.

Подержи меня за палец.
Я скорей глаза закрою
и увижу звезд мерцанье,
И пойду на лунный свет.

Поцелуй меня тихонько.
Когда я уже не здесь,
а одной щекою сонной
я проваливаюсь в сон.

И тогда, проснувшись утром,
Я увижу лучик солнца.